Чингиз-Хан
Рафаэль Безертдинов

Многие современные историки, такие как, например, В.Ян со своим известным тенденциозным романом "Чингис хан", описывают героя как кровожадного, жестокого, страшного человека, у которого нет ни одной положительной черты характера. И, несмотря на то, что такие книги издавались и переиздавались миллионными тиражами в бывшем СССР и других странах, тюркские народы: киргизы, узбеки, казахи, туркмены, азербайджанцы, татары, по чьим землям прошлись огнем и мечом непобедимые воины Чингиз-хана, дают своим детям имя Чингиз. Кем же был Чингиз-хан?

Монгольские племена и улусы жили на границе Великой Степи и горной тайги и входили в состав тюркских империй: сначала в империю Великих хуннов, затем - Северных хуннов. В VI-VII веках входили в состав империи кюктюрков, в VIII-IX веках - империи уйгуров и в X-XI веках - государства киданей.

Тысячелетиями монгольские воины вместе с тюрками ходили в поход против общего врага - Китайской империи. Будучи вассалами тюрков, монгольские воины участвовали совместно почти во всех военных походах тюрков. Походы эти отразились на обычаях и традициях двух народов. Оба народа исповедовали тэнгрианство, пользовались тюркским алфавитом, имели один и тот же тотем - волка. Итак, монголы - двоюродные братья тюрков, оба - дети Серого волка.

После распада Уйгурского каганата уйгуры ушли из Каракорума, и на территории современной Монголии остались монгольские и тюркские племена и улусы. В Х веке киданьский император Ляо приглашал уйгуров вновь вернуться из Ганчжоу в Каракорум, но те отказались, мотивируя это тем, что привыкли к условиям земледельческой и городской жизни. С этого периода монгольские племена и улусы обрели независимое существование.

Как показывают источники XI-XII вв., племена, говорившие на тюркских и монгольских языках, занимали обширные территории от верховьев реки Иртыш на западе до верховьев реки Амур и хребта Большой Хинган. Крупнейшим монгольским улусом (племенем) был тайчжиут, который обитал между бассейнами рек Орхон и Керулен. В районе озер Буир-Нур и Кулун-Нур жили татары - большой племенной союз. В бассейне Селенги по рекам Орхон и Тола и бассейне реки Огнич жили тюркские племена кераиты - народ очень древний и многочисленный. Около нынешней Тувы и в Минусинской котловине жили ойраты - лесные племена. Возле озера Байкал в низовьях реки Селенги в лесных районах располагались кочевья трех союзов меркитских племен - очень храбрый народ. Тюркские племена онгуты жили вдоль Великой Китайской стены. А на склонах Алтая, полукружьем от восточных до западных предгорий, жило тюркское племя - найманы.

Между племенами происходили стычки за пастбища, водопои, удобные стоянки и т.д. Тогда отдельные группы меняли свои кочевья. Но все же все районы оставались исконными кочевьями союзов племен.

Происхождение слова "монгол" еще не вполне установлено. Оно было введено официально только после образования державы Чингиз-хана, когда понадобилось общее имя для всех монголоязычных племен.

Так как до XII века верховенство племен Восточной Монголии принадлежало татарам, то китайцы и чжурчжены (манджуры), а затем и остальные народы стали называть все племена, жившие в этом регионе, татарами. Последние делились на ряд родов и составляли 70 тысяч домов-кибитков. Рашид-ад-дин (1247-1318 гг.), сочинения которого являются одними из самых авторитетных источников, говоря о татарах, относит их к тюркам, называя "самыми известными тюркскими племенами" в период образования державы Чингиз-хана.

В "Сборнике летописей" известны слова Рашид-ад-дина: "Татары в глубокой древности долгое время были покровителями и владыками большой части монгольских племен и областей, выделяясь своим могуществом среди других. Из-за их чрезмерного величия и почетного положения другие тюркские роды, при всем различии разрядов и названий, стали известны под их именем и назывались татарами.

В 1115-1125 годы чжурчжени, обитавшие в долине Уссури и Сунгари, сумели организоваться и разгромить империю киданей Ляо. В 1120 году они захватили Пекин. Часть киданей подчинилась победителям, а другая часть, не утратившая степной доблести, отступила с боями в Семиречье в Среднюю Азию. После захвата чжурчженями южной части страны, которая и сейчас носит их название - Маньчжурия, они начали войну против Китая. Война продолжалась 20 лет. Китай потерял лучшую часть территории, всю северную половину, которая тянется от границы со Степью до реки Хуанхэ. Утвердив свою власть в Китае, маньчжуры назвали свою державу Айсин-гурун - "Золотая ограда".

В это время господство в восточной части Великой Степи делили монголы и татары, а победоносные на других фронтах чжурчжени заняли наблюдательную позицию. В 1129 году чжурчженский корпус, преследовавший отступающих на запад киданей, выдвинулся в степь. Монгольский Хабул-хан объявил чжурчженям войну, чем остановил их войска и принудил их вернуться в Китай.

Монголы одновременно воевали на западе и с меркитами. Не в лучшем положении оказались на юго-востоке татары. Случилось, что к тяжело заболевшему Хабул-хану вызвали кама (шамана) от татар. Кам не смог вылечить больного и был отправлен обратно. Но родичи покойного решили, что кам лечил больного недобросовестно, поехали за ним и избили его до смерти. Так началась вражда между монголами и татарами.

После смерти Хабул-хана по его завещанию племенем стал руководить Амгабай-хан. Однажды он провожал свою дочь, которую выдал замуж татарам племени айриуд, в районе озера Буир-нур и там был схвачен другим враждебным татарским племенем и доставлен к чжурчженскому императору. Последний подверг его мучительной казни, "пригвоздив к деревянному ослу".

В ответ в 1147 году монголы напали на чжурчженей, которые вынуждены были отступить и даже уступили часть свой территории. Ожесточенная война закончилась только в 1235 году, причем северные чжурчжени (маньчжуры), сдавшиеся монголам еще до падения Пекина в 1215 году, сохранили не только жизнь, свободу и имущество, но даже получили право служить в монгольской армии и составляли в ней отдельный корпус - тумэн. Именно чжурчжены составили осадный корпус в войсках Батыя во время западного похода.

Рассмотрев общие обычаи и традиции тюркско-монгольских племен, характеристику места и ареала их проживания, перейдем к истории Чингиз-хана.

Отец Тэмучжина Есугей батыр играл видную роль среди монгольских племен. Он не был родовым аристократом, но был смелым, справедливым батыром, поэтому возле него собирались кочевники, обиженные в своем племени или не ладившие со своими племенными вождями. Так у Есугей батыра собралось много народу в улус, который ему подчинялся. Его предков называли борджигенами - "зеленоглазыми".

Монгольская легенда так рассказывает эту чудесную историю их происхождения. Добун мерген женился на Алан-Гоа, дочери Хориларта мергена. Она родила двух сыновей. Прошло время, Добунмерген скончался. После его смерти Алан-Гоа, будучи незамужней, родила еще троих сыновей. Она объясняла, что родила трех последних от светлорусого юноши, приходившего к ней в полночь через дымовое отверстие юрты и уходившего с рассветом. Зачатие происходило якобы от света, исходившего от юноши и проникавшего в чрево вдовы. Обыкновенное чудо. Потомство этих братьев было прозвано "нирунь" - "безгрешнозачатые". От третьего из сыновей и пошел род Борджигены. Выдумать такое невозможно, а поверить женщине, утверждающей это, было трудно. По-видимому, сами монголы в Х веке относились к рассказу Алан-Гоа скептически. Но когда ее потомки захватили сначала влияние, а потом власть, то стало безопаснее не спорить. А еще позднее легенду стали воспринимать как сказку.

Однажды Есугей батыр охотился на птиц. На берегу реки Онон навстречу ему попался возок, в котором сидела молодая и очень красивая девушка, а рядом ехал ее новобрачный - Эке-Чиледу из племени меркит. Есугей немедленно съездил домой и вернулся с двумя своими братьями. Чиледу понял, что он один не справится с тремя батырами и, хлестнув коня, пустил его полным галопом. Монголы долго гнались за ним, но отстали. Невеста горько плакала, но вынуждена была выйти замуж за похитителя. Она была ханского рода. Звали ее Оэлун-учжин. С этого времени меркиты затаили обиду на Есугей батыра.

Улус последнего вел тогда войну с татарами за господство в степях. В одном из боев Есугей батыр захватил в плен татарских князей Тэмучжин-Уге и Хори-Буха. В это время его жена Оэлун-учжин родила ему первого сына. И в честь наступившего перемирия и победы, пленения татарского князя Тэмучжина-Уге он назвал своего сына Тэмучжин ("железный"). Это было в 1162 году.

Таким образом, будущий хан Монголии, объединитель народов Великой Степи, был наречен татарским именем, что указывает на близкое родство племен, обитавших в этом регионе.

Когда Тэмучжину исполнилось девять лет, Есугей батыр решил женить его. С этой целью он взял мальчика и поехал к своим знакомым, якобы просватать за него девочку Борте, из племени хонкират. Этноним племени хонкират образовался от "хунн" - "лебедь" и "иргенд" - "народ". Борте была старше его сына на один год. По монгольским обычаям полагалось, чтобы жених и невеста были пять-шесть лет обручены, а уже после этого играли свадьбу. Искренний и добродушный Дай-Сэгэн, отец невесты, очень хорошо принял будущего зятя. "Во взгляде его - огонь, а лицо - что заря", - сказал он Есугею.

После обручения Тэмучжин остался гостить, Есугей батыр один поехал назад. Ехать было далеко. В степи он увидел огонь, там сидели люди, пировали. Его пригласили к огню. Видит Есугей батыр, что это - татары. А с ними он воевал. Но он не мог отказаться от приглашения и не мог не принять угощения: гостя в степи никто никогда не убивает.

Принял угощение Есугей батыр, посидел с татарами, выпил; все было хорошо, но когда он поехал дальше, почувствовал, что ему плохо. Приехав домой, прожил всего четыре дня и скончался. Перед смертью рассказал обо всем другу Мэнглику.

Со смертью Есугей батыра созданный им улус распался. Различные родовые группы и нукеры, входившие в улус, захватили имущество своего вождя и покинули семью умершего повелителя. Тогда мать Тэмучжина, Оэлун-учжин, подняла знамя рода, бросилась за уходившими соратниками мужа и стала призывать их одуматься, и некоторые, усовестившись, вернулись. Но потом они все-таки ушли.

Так две вдовы с детьми остались одни, без поддержки. И началась для семьи длительная полоса лишений. Семья, в которой не было хозяина-воина, бедствовала и все время находилась под наблюдением бежавших от нее бывших соратников, слуг и сторонников, то есть всего народа тайчжуитов.

То, что дети Есугея остались живы - заслуга Оэлун. Ведь старшему ее сыну в это время было 9 лет, а младшей дочери - один год. Скот Есугея угнали соратники мужа, единственной пищей, которой Оэлун и вторая жена Есугея Сочихэл кормили своих сыновей, были мучнистые клубни саранки и острые, похожие на чеснок, корни черемши. Когда дети подросли, они стали ловить рыбу в Ононе и из детских луков стрелять дроф и сурков, мелких птиц. Но для того, чтобы прокормиться таким образом, приходилось работать без отдыха, потому что надо было делать запасы и на зиму. Так продолжалось пять или шесть лет.

Когда Тэмучжину было одиннадцать лет, играя как-то зимой на льду Онона, он познакомился с Джамухой, членом знатного рода племени джуиратов. Мальчики подружились. А весной того же года они обменялись стрелами и дали клятву побратимства.

Внезапно на становище Борждигенов нагрянул глава тайчжиутов Таргутай-Кирилтух со своей стражей. Матери и дети бросились в тайгу. Хасар, брат Тэмучжина, стреляя из лука, удерживал неприятеля на расстоянии, но тайчжиуты не обращали на него внимания и кричали: "Выдайте нам Тэмучжина. Других нам не надо". Тэмучжину осталось только одно - бежать в горный лес. После девяти дней, прожитых в лесу, голодный, он спустился в долину. А там его поймали дозоры тайчжиутов. Таргутай-Кирилтух не казнил его, а заменил смерть колодкой на шее и запрещением ночевать более одного раза в одной юрте. Несчастный мальчик должен был скитаться из юрты в юрту, вымаливая, чтобы его покормили и напоили, потому что колодник не дает возможности есть и пить без посторонней помощи.

Избрание Тэмучжина ханом было признано кераитами, но встретило резкое сопротивление в среде самих монголов. Они считали, что Тэмучжина избрал ханом не монгольский народ и его племенные вожди, а какие-то отщепенцы, не соблюдавшие родовые традиции. Вожди племен усмотрели в этом подготовку к вооруженному перевороту и начала гражданской войны. Чтобы уничтожить Тэмучжина, большая часть монгольских племенных вождей стала объединяться вокруг Джамухи. Последний, получив весть об избрании Тэмучжина и осознав надвигающиеся последствия, ответил не Тэмучжину, своему анде, а Хучару и Алтану: "Зачем вы, Алтан и Хучар, разлучили нас с андой, вмешиваясь в наши дела? … И почему вы не возводили в ханы моего друга Тэмучжина в ту пору, когда мы были неразлучны? И с каким умыслом вы поставили его на ханство теперь? Блюдите же данное вами слово покрепче! Получше служите анде моему!"

Гражданская война не заставила себя долго ждать. Первый военный конфликт произошел из-за убийства брата Джамухи, Тайчара, вздумавшего отогнать табун у орды Тэмучжина. Тайчар угнал коней, но был настигнут табунщиком и застрелен. Это было поводом к гражданской войне, хотя отнюдь не причина ее.

Джамуха привел 30 тысяч всадников, добровольно примкнувших к нему, а Тэмучжин имел только 13 тысяч человек из разных родов и племен. В битве при Даланбалчжутах Джамуха опрокинул войско Тэмучжина и «запер» его в ущелье близ р.Онон. Он не штурмовал ущелье, но безжалостно расправился с пленными и отвел свои войска, не воспользовавшись победой.

Непоследовательность Джамухи вызвала среди его соратников такое недовольство, что два самых храбрых и воинственных племени - уруты и мангуты - покинули Джамуху и перешли к Тэмучжину. Эти племена всегда стремились побеждать, а Джамуха не оправдал их надежд.

Они не перешли в орду, а пошли на службу к Тэмучжину и его сподвижникам, предчувствуя, что господство в степи и победа будут за ним. Их поступок был признанием авторитета Тэмучжина. На пир, устроенный по случаю избавления от Джамухи, принесли известие, что чжурженьский карательный отряд преследует татар на р. Улуза (приток Онона), загоняя их прямо в руки к монголам.

Один из татарских князей Муджин Султу - вассал китайского императора Алтын хана, восстал против него. Узнав о восстании татар, император отправил карательный отряд против них. Тэмучжин вспомнил старую вражду с татарами, пригласил кераитского хана Тогрула принять участие в походе.

Тэмучжин и Тогрул разбили татарское племя до прихода чжурженей и убили предводителей. Захваченное в плен татарское население было распределено, а командиру чжурчженьского отряда послали извещение о победе. За оказанную помощь император Алтын хан пожаловал Тогрула титулом "Ван-хан" - государь кераитов, а Тэмучжину был пожалован титул "Джаут-Кури" - великий эмир.

Спустя некоторое время Тэмучжину вновь пришлось сражаться с коалицией Джамухи. Он избежал поражения, но получил серьезное ранение. Полумертвый, он был унесен своими приближенными с поля боя. Доблестный Джельме спас ему жизнь. Всю ночь отсасывал он из раны запекшуюся кровь и поил кислым молоком, добытым в неприятельском стане, тем самым не дал умереть Тэмучжину. После этой битвы часть людей решила оставить Тэмучжина и перейти к Джамухе, чем и ослабила его ряды.

Вскоре к Тэмучжину явился служивший Джамухе молодой воин по имени Джиргуадой из рода Исут и признался, что в минувшем бою он подстрелил Тэмучжинова коня; в заключение он сказал: "Если ты повелишь убить меня, то только замараешь клочок земли, не больше как с ладонь, а коли оставишь меня живым, то я поусердствую тебе: глубокую воду остановлю и крепкие камни разобью на куски!" Тэмучжин ответил: "Когда враг убивает человека, то он обыкновенно таит и не высказывает этого; ты же теперь не утаил от меня. Будь же моим сподвижником".

В то время Тэмучжин повелел ему именоваться "Джебе" (стрела) - в память о его поступке. Это был тот самый Джебе-нойон, который начал свою карьеру с десятника и стал одним из наиболее талантливых полководцев Чингиз-хана, принимал участие во всех его походах.

О том, чем занимался Тэмучжин до 1197 года, сведений нет. По утверждению некоторых ученых, к примеру Л.Н.Гумилева, который ссылается на китайского генерала и историка Чжао Хуна, Тэмучжин пробыл в чжурчженьском плену "десять с лишним лет", пока не убежал. Правда, эти сведения противоречат мнению других ученых, которые не упоминают о его пленении. В этом вопросе нет единогласия.

За время отсутствия Тэмучжина его орда пережила тяжелый период. Хасар был прекрасным стрелком, храбрецом, но талантов правителя у него не было. Вольные люди, видя бездарность вожака, стали разбегаться. Поэтому когда Тэмучжин вновь появился в орде, у него вместо 13 тысяч воинов оказалось всего 2600 человек. Он снова взялся за объединение племен, которое происходило кроваво. Война шла долго и упорно. Это была не междоусобная война за власть, а за создание нового общественного устройства в степи. Первым крупным военным предприятием Тэмучжина было выступление против некоторых татарских племен, начатое вместе с Тогрул ханом около 1200 года.

В 1201 году 16 племенных вождей собрались на курултай и выбрали Гур-ханом Джамуху, поставив своей целью уничтожить Тэмучжина и Ван-хана. В битве при Койтене Тэмучжин и Ван-хан разгромили союзную армию, благодаря тому, что внезапно налетел ураган, и разноплеменное войско Джамухи потеряло связь друг с другом. Развивая успех, Тэмучжин разгромил тайчжуитов на берегу р. Онон.

В 1202 г. Тэмучжин уже самостоятельно выступил против татар. В этом сражении он одержал победу. Покончив с казнями главарей и сбором пленных татар, Тэмучжин созвал в уединенной юрте семейный совет для решения вопроса о том, как поступить с плененными враждебными татарскими племенами. На совете поговорили и решили всех взрослых воинов-татар истребить.

Хотя в источнике "Сокровенное сказание" говорится об истреблении, но вряд ли это имело место в действительности. Рашид-ад-дин сам же указывает, что приказ Тэмучжина не был выполнен. Только сын Чингиз-хана и отец Батый хана Джучи по настоянию жены-татарки укрыли 500 из одной тысячи татар. Детей, дома эмиров и их жен забрали орды. Сам Тэмучжин взял в жены дочерей татарского хана: Есуй-хатун и Есуган-хатун, которые забрали с собой некоторых чужих детей. Много татар откочевали на запад раньше, до разгрома, многие были розданы монгольским нойонам, поэтому избежали истребления.

В другом месте своего сочинения знаменитый персидский летописец, затрагивая указанную проблему, пишет: "В конечном счете, после гнева Чингиз-хана на племя татар и уничтожения их, некоторые из них остались по разным углам, каждый по какой-нибудь причине...… Из этого (татарского) народа, как во время Чингиз-хана, так и после него, некоторые стали великими и уважаемыми эмирами и доверенными государства в ордах (высокопоставленных монголов).

После этого, вплоть до нынешнего дня, в каждой орде и в каждом улусе из них появились великие эмиры. Иной раз им давали девушек из рода Чингиз-хана и от них высватывали невест. В каждом улусе также существует из того племени много народа, который не стал эмиром, а присоединился к монгольскому войску; всякий из них знает, из какой ветки татар он происходит".

Детей из враждебных племен монголы не обижали. Поскольку те становились сиротами, их отдавали на воспитание женщинам. Так, мать Тэмучжина Оэлун воспитала четверых. Надо полагать, что другие монгольские женщины подражали ханше. И когда через 20 лет эти дети выросли, то они умножили число сторонников Чингиз-хана.

Кераитский Тогрул хан был добрым и искренне любил Тэмучжина. С его помощью он отбивался от недругов и хотел, по слухам, передать Тэмучжину свой престол. Но сын хана невзлюбил Тэмучжина и решил его убить. Тут нашлись два кераитских конюха, которые предупредили Тэмучжина, и он сумел откочевать.

Осенью 1203 года войска Тогрул хана выступили против Тэмучжина, но были разбиты. В среде самих кераитов произошел раскол. Часть их сочувствовала Тэмучжину, а он сам видел в кераитах противников, но не врагов. Дочь погибшего хана Тогрула стала женой любимого сына Тэмучжина - Толуя, кераитские богатыри - нойонами монгольского войска, народ влился в монгольскую орду.

Сын найманского хана Кучлуг после поражения джуиратов радушно принял бежавшего Джамуху, который стал настраивать хана против Тэмучжина. Ежеминутно грозила разразиться война. Тайан хан не успел соединить свои войска с отрядами союзников до выступления в поход Тэмучжина. Авангардом командовал Джебе, при котором помощником состоял Субэтай. Первому было около двадцати пяти лет, второму - семнадцать. Субэтай, происходя из северного племени урянхов, не обладал пылкостью характера Джебе и его страстью к приключениям. В его действиях преобладал расчет, работая вместе, они друг друга удачно дополняли. Оба были настоящими военными гениями. Тэмучжин со свойственной ему проницательностью тотчас заметил их и поставил во главе старых военачальников.

 Завоевав Северный Китай со столицей Пекин, Чингиз-хан обратил свои взоры на запад в сторону Семиречья, где сидел его заклятый враг, глава племени найманов Кучлук хан. Против него он послал Джебе, который имел под своим руководством двадцать пять тысяч человек. В первой же битве мужественные и суровые ветераны Кучлук хана были опрокинуты, разбиты и рассеяны воинами непобедимого полководца, которых не остановила даже Великая стена.

Политическая кампания была проведена с такой же уверенностью, как и военная. Татаро-монгольский авангард еще не вступил в Восточный Тюркистан, а агенты Джебе шли впереди армии и возвещали повсюду, что в святом городе Каракоруме сидит Чингиз-хан Сугу-Богдо "Сын неба" - повелитель всех тюрков и монголов. Они распространяли прокламации, где Чингиз-хан обещал свободу вероисповедания, покровительство всем культурам, а также не нанести никакого ущерба населению при вступлении войск Джебе. И население Кашгара, Хотана, Яркенда и др. не оказало никакого сопротивления.

Захватив Кашгар и Хотан, татаро-монгольские войска вплотную подошли к землям, подвластным хорезмшаху Ала ад-дин Мухаммеду, который был владыкой огромной империи, простирающейся от Ирака на востоке до Азербайджана на западе и Аральского моря и Мангышлака на севере до берегов Индийского океана на юге. Хорезмшах мечтал совершить поход на Китай. Однако в 1215 году до Мухаммеда дошли слухи о том, что Чингиз-хан опередил его и взял столицу Северного Китая. Он слышал об исключительной силе многочисленного войска и дарованиях Чингиз-хана как правителя. Чтобы проверить эти сведения, хорезмшах отправил к Чингиз-хану послов во главе с сейид Баха ад-дин ар-Рази.

Посольство хорезмшаха прибыло в Пекин сразу после взятия города войсками Чингиз-хана в июле 1215 года. Император принял послов с почестями и весьма приветливо. А когда посольство возвращалось в Хорезм, Чингиз-хан вручил для хорезмшаха большое количество редких даров и подношений и сказал послу: "Передай хорезмшаху: Я - владыка Востока, ты - владыка Запада! Пусть между нами будет твердый договор о дружбе и мире, пусть купцы и караваны обоих сторон отправляются и возвращаются".

Через некоторое время из Хорезма было отправлено новое посольство, которое явилось к Чингиз-хану с большим торговым караваном. В ответ на это посольство отправило в Хорезм представителей с товарами и подарками. Во главе их был богатый купец, хорезмиец Махмуд, впоследствии известный под именем Махмуда Ялавача.

Хорезмшах Мухаммед принял их торжественно и внимательно выслушал послание монгольского хана. В нем говорилось, что Чингиз-хан знает хорезмшаха как могущественного государя и желает заключить с ним мирный договор, почитая его наравне с лучшими из своих сыновей. Последняя "любезность" не понравилась хорезмшаху.

Ночью он тайно призвал к себе Махмуда и объявил, что он, как хорезмиец, должен служить ему, шаху Хорезма, а не Чингиз-хану. А когда Махмуд со страху согласился, хорезмшах спросил: "Правду ли сказал мне Чингиз-хан, заявляя, что он - владыка Китая и что он захватил город Тамгадч?" Махмуд ответил: "Да". Хорезмшах сказал: "Ты же знаешь, каковы мои владения и как они обширны, знаешь, как многочисленны мои войска. Кто же он, этот проклятый, чтобы называть меня своим сыном?! Какое же у него войско?"

Махмуд, увидев на лице хорезмшаха гнев, боясь за свою жизнь, ответил, что войско Чингиз-хана по сравнению с армией хорезмшаха все равно, что одинокий всадник перед конницей или дымок против ночного мрака. И тогда хорезмшах дал согласие на мирные связи с Чингиз-ханом и на обмен торговыми караванами.

По возвращении посольства Махмуда в Пекин, Чингиз-хан снарядил в Хорезм большой торговый караван. Всего с караваном следовало 450 купцов-мусульман и с ними два-три человека от каждого племени монголов. Вместе с личным представителем Чингиз-хана послом Ухуна они составили посольство к хорезмшаху. В 1218 году караван вышел в путь.

Вскоре они прибыли в Отрар. Но купцы и послы Чингиз-хана были задержаны наместником хорезмшаха в Отраре эмиром Инальчик, двоюродным братом хорезмшаха по матери.

Не сохранилось ясной картины произошедших здесь событий. Известно, что Инальчик отдал распоряжение разграбить караван, а весь состав его перебить. Спасся один человек - погонщик верблюдов. Ему удалось добраться до ставки Чингиз-хана и рассказать ему о трагической судьбе каравана.

Получив известие об убийстве купцов и послов, Чингиз-хан принял решение начать войну. Он собрал своих приближенных. Сыновья и сановники настаивали на немедленном походе в Среднюю Азию, но Чингиз-хан решил повременить с войной и отправил к хорезмшаху посольство во главе с Богра, который передал Мухаммеду послание: "Ты даровал подписанное твоей рукой обещание обеспечить безопасность купцов, но поступил вероломно и нарушил слово. Вероломство мерзко, а со стороны султана. Ислама еще более! И если ты утверждаешь, что совершенное Иналом сделано не по твоему велению, то выдай мне Инала, чтобы мы наказали его за преступление. В противном случае - война, в которой самые дорогие души станут дешевы, и древко копий переломится".

Сын хорезмшаха Джелал ад-дин после беседы с послом Богра посоветовал отцу быть с ним и выдать Инала, ибо лучше пролить кровь одного человека и предотвратить пролитие крови мусульман, живущих на огромном пространстве от берегов Сырдарьи до Сирии. Однако хорезмшах отверг совет Джелал ад-дина и заявил, что отныне спор между ним и Чингиз-ханом будет решаться мечом и приказал убить посла Богра и его спутников. "И не было никогда более мерзкого действия, чем это!" - восклицает ас-Субки. Каждая капля крови послов была оплачена потоком крови мусульман!

Получив известие о казни своего посла Богра, разгневанный Чингиз-хан, по рассказам средневековых авторов, в течение трех ночей и дней молился в одиночестве и обращался к Тэнгре, восклицая: "О, господь и создатель вселенной! О, творец тазиков (ирано-язычников) и тюрок! Не я зачинщик этой смуты! Даруй же мне силу для отмщения!"

Таким образом, убийство посла Богра явилось последней каплей, переполнившей чашу терпения Чингиз-хана. Убийство послов и парламентеров по тюрко-монгольскому праву представляло собой тяжкое преступление, за которое с виновными расправлялись жестоко.

Предстояла война. Однако никто из современников, особенно в Средней и Малой Азии, не мог предугадать и десятой доли тех бедствий, так как никто по-настоящему не представлял себе реального соотношения сил между государством хорезмшаха и монгольской державой.

Мухаммед не имел нужных для государя качеств, как степенность, проницательность в политических и военных делах, здравый ум. Иначе он обязательно заметил приближение грозы. Когда к его границам подходил неизвестный противник, который покорил Северный Китай, он, вместо того, чтобы укреплять власть внутри государства, в припадке бешенства казнил бухарского шейха Мэджд-ад-дина - главного мусульманского просветителя своей империи и испортил отношения со своей матерью Терке-хатун, чем настроил против себя вождей и полководцев кыпчакских племен, связанных с ней родоплеменными узами. Кыпчакское ополчение составляло основное ядро войска хорезмшаха. Учитывая это и боясь заговора, Мухаммед перевел свою резинденцию из Ургенча в Самарканд. И в заключение своей политической недальновидности он поспешил начать свой поход против халифа. Последний запретил читать в мечетях хутбу на его имя. Он отлучил его от Ислама как мятежника, еретика и изменника и этим самым освободил всех его подданых мусульманской веры от клятвы верности.

В то же время Чингиз-хан через своих мусульманских агентов знал уже обо всем. Знал о том, что положение народных масс в империи хорезмшаха ухудшалось, так как Мухаммед вел непрерывные войны и требовал все время уплаты налогов в больших размерах. Знал он, что империя хорезмшахов, начиная с правительства, разложилась. Чиновники погрязли во взяточничестве, в казнокрадстве и распутстве, что тяжелым бременем ложилось на бедные слои населения. Знал Чингиз-хан и то, что мусульманская идеология больше не имеет такой силы, как несколько веков назад. Духовенство в погоне за высокими постами погрязло в интригах и безнравственности, отталкивая тем самым простой люд от посещения мечетей. Такая обстановка в империи сделала людей безразличными ко всему, в том числе и к своей Родине. Чингиз-хан знал, что в империи хорезмшахов нет общегосударственной идеологии, нет идей, воодушевляющих народ на подвиги. Он был хорошо осведомлен о состоянии дел в империи хорезмшахов, он знал, что хорезмшах в грозный час войны не найдет поддержки ни у народа, ни у войска.

Истинные патриоты Тюркистана ясно видели приближающуюся грозу. Зная, что столица Великой тюркской империи - Каракорум восстановлена Чингиз-ханом и что он ведет не религиозную войну, а за возрождение тюркской империи. Многие из них ждали случая, чтобы открыто встать на сторону великого заступника, объединителя всех тюрков и монгол Чингиз-хана. И это время настало.

Чингиз-хан начал стягивать войска к Иртышу. Кроме ограниченного контингента своих, татаро-монгольских войск, его армия имела крупные воинские соединения из тюркских воинов. Почти все тюркские племена в Восточном Тюркистане присоединились к нему.

У хорезмийцев ничего не было готово для войны. Силы хорезмшаха были гораздо многочисленнее, чем у Чингиз-хана, но при своем враждебном отношении к военачальникам он не мог воспользоваться этим преимуществом.

Хорезмшах Мухаммед не принял решения о генеральном сражении с войском Чингиз-хана, а представил каждому городу возможность обороняться и сражаться с татаро-монголами самостоятельно. Это было роковой ошибкой, он принял пагубное решение.

Первый удар в сентябре 1219 года татаро-монголы нанесли по Отрару. Город был хорошо укреплен, и когда Чингиз-хан понял, что осада будет долгой, он оставил под городом часть войск под начальством своих сыновей Джагатая и Угедея. После этого он разбил главные силы своей армии на три части. Расположив войска веером, направил их на север, запад и юг, атаковав одновременно многие опорные пункты и крепости хорезмийцев. Главной же целью Чингиз-хана был захват Бухары и Самарканда - двух самых важных центров.

При вторжении татаро-монгольских войск местное население захваченных хорезмшахом стран и областей ни разу не поддержало хорезмийцев, а, наоборот, часто пытались спасти свою жизнь и имущество.

Чингиз-хан с главной армией стремительно приближался к Бухаре. Началась осада. После двенадцатидневной защиты гарнизон города, состоящий из двадцати тысяч человек, попытался прорвать линию осаждающих и уйти в Самарканд, где находился хорезмшах Мухаммед, но был уничтожен, и священная Бухара открыла ворота Чингиз-хану. Все шейхи, муллы, муфтии, горожане - знатные и незнатные - вышли из города, чтобы повиноваться хану.

Это произошло в феврале 1220 года. Чингиз-хан направился прямо к главной мечети города и приказал священнослужителям держать коней его свиты, чтобы доказать им, что он действительно Сын Неба и владыка волею Духа Неба. Напугав мусульманское духовенство, Чингиз-хан обратился к ним с наставительными словами, чтобы они молились за тюрко-монгольский каганат. Затем он отправился на то место, где совершалось общественное моление всего города. Верхом на коне, со шлемом на голове, он обратился с проповедью к собравшимся горожанам: "О, народ, безмерность твоих грехов очевидна; я явился, гнев Всевышнего, посланник всемогущего Тэнгри, грозная кара…" Пока Сын Неба Чингиз-хан вел проповедь, его солдаты обшаривали город. Цитадель храбро защищался, но был скоро взят и его гарнизон перерезан.

Из Бухары Чингиз-хан направился в Самарканд, где хорезмшах Мухаммед оставил сильное войско. Оно состояло приблизительно из сорока тысяч человек и было рассеяно вследствие бегства султана и отъезда Джелал ад-адина. Воины мужественно вступили в сражение, напали на татаро-монголов, в то время, когда они маневрировали, чтобы окружить крепость, заставили их отступить. Но на другой день были отброшены за стены. Духовенство и горожане были смертельно напуганы. Шейх-уль-ислам и кади отперли одни из ворот, тогда как гарнизон защищал остальные ворота. Все защитники были истреблены. Город откупился от разграбления, уплатив контрибуцию.

К маю 1220 года крепости по Сырдарье пали одна за другой. В пять месяцев без единой крупной битвы, если не считать двух побоищ - под Бухарой и Самаркандом, где противных, плохо руководимых и организованных, но очень храбрых стояло около ста тысяч человек. Татаро-монголы завоевали Западный Тюркистан, Маверраннахр, Фергану. Их четыре армии соединились под Самаркандом.

В эти критические для страны дни хорезмшах Мухаммед бездействовал. Напуганный неудачами, он под предлогом набора нового контингента для продолжения борьбы с Чингиз-ханом снялся с лагеря и ушел в глубь Ирана. Чингиз-хан, узнав о бегстве хорезмшаха, отдал приказ Джебе и Субэтаю двинуться с отрядом в 25 тыся человек по следам хорезмшаха, разбить его отряд, а самого взять в плен. Путь спасавшегося бегством хорезмшаха закончился у южного побережья Хазарского (Каспийского) моря, где он и скрылся на небольшом острове. Напуганный, окончательно потерявший веру в себя и в свои силы, оставленный всеми, хорезмшах вскоре умер от воспаления легких на острове прокаженных в изгнании, на которое сам себя осудил.

В 1221 году на территории Средней Азии уже не было другой власти, кроме татаро-монгольской. Никто здесь больше не оказывал сопротивления Чингиз-хану. Основные разрушения пришлись на крупные города. В этой войне больше всего пострадало городское население и частично сельское. Кочевники-тюрки участвовали в этой войне - одни на стороне Чингиз-хана, другие как противники.

В марте 1225 года Чингиз-хан вернулся на родину. С ним вернулась и основная часть армии.

Чингиз-хан перед войной с хорезмшахом Мухаммедом позвал в поход и Тангутского правителя Бурхана. Последний, пообещав присоединиться, обманул его. Не дождавшись ответа выступил без тангутов.

В 1226 году Чингиз-хан послал письмо к Бурхану, требуя объяснения причины невыполнения его союзнического договора, на что был дан оскорбительный ответ. Чингиз-хан в то время был сильно болен. Вся родня уговаривала повременить с походом против Бурхана, на что он ответил: "Я не смогу на том свете спокойно лежать, если не накажу это предателя".

Чингиз-хан выступил против Тангутского государства с намерением наказать хана за предательство. В 1227 году государство тангутов потерпело поражение, хан был убит, а население было обращено в рабов.

После победы над тангутами он направился в Китай, где шли военные действия под руководством Субэтая против восставших чжурчженей. Чингиз-хан не дошел до Китая, в пути болезнь обострилась. Все его дети и верные друзья были рядом. На смертном одре Чингиз-хан говорил своим детям: "Не забывайте, что душа всякого дела состоит в том, что оно будет доведено до конца. Мое завещание таково: Вы, для поражения врагов и возвеличия друзей, будьте одного мнения и одного лица, дабы жить приятно и легко и наслаждаться царством".

Он умер в местечке Шаньси в походной обстановке, так же просто, как и прожил свою жизнь. Его похоронили на берегу реки Онон, где он родился. Над его могилой один тюркский полководец пустил табун из тысячей лошадей, чтобы никто не смог найти и потревожить потрясателя Вселенной Чингиз-хана.

Так кто же он - этот известный всему миру как потрясатель Вселенной Чингиз-хан? Он не был ни представителем, ни вождем степной аристократии. Наоборот, именно в беспрерывной, непримиримой борьбе с ними, жестокими и алчными "худыми ханами", спесивой знатью, глухой и равнодушной к людским страданиям и горестям, сирота Тэмучжин, этот бедный охотник, преображался, крепчал, закаляясь духом и телом, пока, наконец, не стал тем вождем, объединителем Великой Степи, создателем "Ясы" - великого Закона и могучего государства, объединившего практически все тюркские народы.

Чингиз-хану пришлось самому заложить основу своей будущей власти, не получив никакого наследства от отца. Он начал свою подлинную карьеру в значительно более зрелом возрасте, чем все другие завоеватели: до пятидесяти лет его имя, пожалуй, никому не было известно за пределами современной Монголии. Это один из редчайших случаев в истории, когда не аристократ, а простой бедный охотник в пятьдесят лет был провозглашен императором.

Большую часть своей жизни он посвятил объединению своих соотечественников, за утверждение в Степи государственного порядка. Рашид ад-дин точно подметил, почему Чингиз-хан, вступив на престол, т.е. победив врагов и будучи поднят ханом на белом войлоке, ввел повсеместно строгий порядок и указал каждому свое место.

"До него младшие не слушали старших, подчиненные не уважали начальников, начальники же не исполняли своих обязанностей относительно подчиненных. Злодеяния приняли такой обширный характер, и людям стало невмоготу, что Небеса не стерпели", - утверждается в знаменитой летописи "Алтан Тобчи".

Как видно, объединение Великой Степи и установление Великого евразийского государства были исторической необходимостью, предопределенной самим ходом событий, иначе говоря, Всевышним проведением. Вот почему бедный гонимый юноша с огнем в глазах и светом на лице рожден был на этот свет, чтобы объединить тюрко-монгольские земли и народы.

Марко Поло, побывавший в тот период в Каракоруме, записал о Чингиз-хане так: "Он умер, к великому сожалению, так как был честным и мудрым человеком". А французский историк XIII века Жуанвиль высказался: "Он установил Мир". Мир во Вселенной ценой войн.

Завоевав Северный Китай со столицей Пекин, Чингиз-хан обратил свои взоры на запад в сторону Семиречья, где сидел его заклятый враг, глава племени найманов Кучлук хан. Против него он послал Джебе, который имел под своим руководством двадцать пять тысяч человек. В первой же битве мужественные и суровые ветераны Кучлук хана были опрокинуты, разбиты и рассеяны воинами непобедимого полководца, которых не остановила даже Великая стена.

Политическая кампания была проведена с такой же уверенностью, как и военная. Татаро-монгольский авангард еще не вступил в Восточный Тюркистан, а агенты Джебе шли впереди армии и возвещали повсюду, что в святом городе Каракоруме сидит Чингиз-хан Сугу-Богдо "Сын неба" - повелитель всех тюрков и монголов. Они распространяли прокламации, где Чингиз-хан обещал свободу вероисповедания, покровительство всем культурам, а также не наносить никакого ущерба населению при вступлении войск Джебе. И население Кашгара, Хотана, Яркенда и др. не оказало сопротивления.

Захватив Кашгар и Хотан, татаро-монгольские войска вплотную подошли к землям, подвластным хорезмшаху Ала ад-дин Мухаммеду, который был владыкой огромной империи, простирающейся от Ирака на востоке до Азербайджана на западе и Аральского моря и Мангышлака на севере до берегов Индийского океана на юге. Хорезмшах мечтал совершить поход на Китай. Однако в 1215 году до Мухаммеда дошли слухи о том, что Чингиз-хан опередил его и взял столицу Северного Китая. Он слышал об исключительной силе многочисленного войска и дарованиях Чингиз-хана как правителя. Чтобы проверить эти сведения, хорезмшах отправил к Чингиз-хану послов во главе с сейид Баха ад-дин ар-Рази.

Посольство хорезмшаха прибыло в Пекин сразу после взятия города войсками Чингиз-хана в июле 1215 года. Властитель принял послов с почестями и весьма приветливо. А когда посольство возвращалось в Хорезм, Чингиз-хан вручил для хорезмшаха большое количество редких даров и подношений и сказал послу: "Передай хорезмшаху: Я - владыка Востока, ты - владыка Запада! Пусть между нами будет твердый договор о дружбе и мире, пусть купцы и караваны обоих сторон отправляются и возвращаются".

Через некоторое время из Хорезма было отправлено новое посольство, которое явилось к Чингиз-хану с большим торговым караваном. В ответ на это властелин вновь отправил в Хорезм представителей с товарами и подарками. Во главе их был богатый купец, хорезмиец Махмуд, впоследствии известный под именем Махмуда Ялавача.

Хорезмшах Мухаммед принял их торжественно и внимательно выслушал послание монгольского хана. В нем говорилось, что Чингиз-хан знает хорезмшаха как могущественного государя и желает заключить с ним мирный договор, почитая его наравне с лучшими из своих сыновей. Последняя "любезность" не понравилась хорезмшаху.

Ночью он тайно призвал к себе Махмуда и объявил, что он, как хорезмиец, должен служить ему, шаху Хорезма, а не Чингиз-хану. А когда Махмуд со страху согласился, хорезмшах спросил: "Правду ли сказал мне Чингиз-хан, заявляя, что он - владыка Китая и что он захватил город Тамгадч?" Махмуд ответил: "Да". Хорезмшах сказал: "Ты же знаешь, каковы мои владения и как они обширны, знаешь, как многочисленны мои войска. Кто же он, этот проклятый, чтобы называть меня своим сыном?! Какое же у него войско?"

Махмуд, увидев на лице хорезмшаха гнев, боясь за свою жизнь, ответил, что войско Чингиз-хана по сравнению с армией хорезмшаха все равно, что одинокий всадник перед конницей или дымок против ночного мрака. И тогда хорезмшах дал согласие на мирные связи с Чингиз-ханом и на обмен торговыми караванами.

По возвращении посольства Махмуда в Пекин, Чингиз-хан снарядил в Хорезм большой торговый караван. Всего с караваном следовало 450 купцов-мусульман и с ними два-три человека от каждого племени монголов. Вместе с личным представителем Чингиз-хана послом Ухуна они составили посольство к хорезмшаху. В 1218 году караван вышел в путь.

Вскоре они прибыли в Отрар. Но купцы и послы Чингиз-хана были задержаны наместником хорезмшаха в Отраре эмиром Инальчик, двоюродным братом хорезмшаха по матери.

Не сохранилось ясной картины произошедших здесь событий. Известно, что Инальчик отдал распоряжение разграбить караван, а весь его состав - перебить. Спасся один человек - погонщик верблюдов. Ему удалось добраться до ставки Чингиз-хана и рассказать о трагической судьбе каравана.

Получив известие об убийстве купцов и послов, Чингиз-хан принял решение начать войну. Он собрал своих приближенных. Сыновья и сановники настаивали на немедленном походе в Среднюю Азию, но Чингиз-хан решил повременить с войной и отправил к хорезмшаху посольство во главе с Богра, который передал Мухаммеду послание: "Ты даровал подписанное твоей рукой обещание обеспечить безопасность купцов, но поступил вероломно и нарушил слово. Вероломство мерзко, а со стороны султана Ислама еще более! И если ты утверждаешь, что совершенное Иналом сделано не по твоему велению, то выдай мне Инала, чтобы мы наказали его за преступление. В противном случае - война, в которой самые дорогие души станут дешевы, и древко копий переломится".

Сын хорезмшаха Джелал ад-дин после беседы с послом Богра посоветовал отцу быть с ним помягче и выдать Инала, ибо лучше пролить кровь одного человека и предотвратить пролитие крови мусульман, живущих на огромном пространстве от берегов Сырдарьи до Сирии. Однако хорезмшах отверг совет Джелал ад-дина и заявил, что отныне спор между ним и Чингиз-ханом будет решаться мечом, и приказал убить посла Богра и его спутников. "И не было никогда более мерзкого действия, чем это!" - восклицает ас-Субки. Каждая капля крови послов была оплачена потоком крови мусульман!

Получив известие о казни своего посла Богра, разгневанный Чингиз-хан, по рассказам средневековых авторов, в течение трех ночей и дней молился в одиночестве и обращался к Тэнгре, восклицая: "О, господь и создатель вселенной! О, творец тазиков (ирано-язычников) и тюрок! Не я зачинщик этой смуты! Даруй же мне силу для отмщения!"

Таким образом, убийство посла Богра явилось последней каплей, переполнившей чашу терпения Чингиз-хана. Убийство послов и парламентеров по тюрко-монгольскому праву представляло собой тяжкое преступление, за которое с виновными расправлялись жестоко.

Предстояла война. Однако никто из современников, особенно в Средней и Малой Азии, не мог предугадать и десятой доли тех бедствий, так как никто по-настоящему не представлял себе реального соотношения сил между государством хорезмшаха и монгольской державой.

Мухаммед не имел нужных для государя качеств, как степенность, проницательность в политических и военных делах, здравый ум. Иначе он обязательно заметил бы приближение грозы. Когда к его границам подходил неизвестный противник, который покорил Северный Китай, он, вместо того, чтобы укреплять власть внутри государства, в припадке бешенства казнил бухарского шейха Мэджд ад-дина - главного мусульманского просветителя своей империи и испортил отношения со своей матерью Терке-хатун, чем настроил против себя вождей и полководцев кыпчакских племен, связанных с ней родоплеменными узами. Кыпчакское ополчение составляло основное ядро войска хорезмшаха. Учитывая это и боясь заговора, Мухаммед перевел свою резиденцию из Ургенча в Самарканд. И в довершение своей политической недальновидности он поспешил начать поход против халифа. Последний запретил исполнять в мечетях хутбу на его имя. Он отлучил его от Ислама как мятежника, еретика и изменника и этим самым освободил всех его подданых мусульманской веры от клятвы верности.

В то же время Чингиз-хан через своих мусульманских агентов знал уже обо всем. Знал о том, что положение народных масс в империи хорезмшаха ухудшалось, так как Мухаммед вел непрерывные войны и требовал все время уплаты налогов в больших размерах. Знал он, что империя хорезмшахов, начиная с правительства, разложилась. Чиновники погрязли во взяточничестве, в казнокрадстве и распутстве, что тяжелым бременем ложилось на бедные слои населения. Знал Чингиз-хан и то, что мусульманская идеология больше не имеет такой силы, как несколько веков назад. Духовенство в погоне за высокими постами погрязло в интригах и безнравственности, отталкивая тем самым простой люд от посещения мечетей. Такая обстановка в империи сделала людей безразличными ко всему, в том числе и к своей Родине. Чингиз-хан знал, что в империи хорезмшахов нет общегосударственной идеологии, нет идей, воодушевляющих народ на подвиги. Он был хорошо осведомлен о состоянии дел в империи хорезмшахов, он знал, что хорезмшах в грозный час войны не найдет поддержки ни у народа, ни у войска.

 Истинные патриоты Тюркистана ясно видели приближающуюся грозу, знали, что столица Великой тюркской империи Каракорум восстановлена Чингиз-ханом и что он ведет не религиозную войну, а за возрождение тюркской империи. Многие из них ждали случая, чтобы открыто встать на сторону великого заступника, объединителя всех тюрков и монгол Чингиз-хана. И это время настало.

Чингиз-хан начал стягивать войска к Иртышу. Кроме ограниченного контингента своих, татаро-монгольских войск, его армия имела крупные воинские соединения из тюркских воинов. Почти все тюркские племена в Восточном Тюркистане присоединились к нему.

Хорезмийцы не были готовы к войне. Силы хорезмшаха были гораздо большие, чем у Чингиз-хана, но при враждебном отношении к военачальникам он не мог воспользоваться этим преимуществом.

Хорезмшах Мухаммед не принял решения о генеральном сражении с войском Чингиз-хана, а представил каждому городу возможность обороняться и сражаться с татаро-монголами самостоятельно. Это было роковой ошибкой, он принял пагубное решение.

Первый удар в сентябре 1219 года татаро-монголы нанесли по Отрару. Город был хорошо укреплен, и когда Чингиз-хан понял, что осада будет долгой, то оставил под городом часть войск под начальством своих сыновей Джагатая и Угедея. После этого он разбил главные силы своей армии на три части. Расположив войска веером, направил их на север, запад и юг, атаковав одновременно многие опорные пункты и крепости хорезмийцев. Главной же целью Чингиз-хана был захват Бухары и Самарканда - двух самых важных центров.

При вторжении татаро-монгольских войск народы захваченных хорезмшахом стран и областей не поддержали хорезмийцев, а, наоборот, часто пытались спасти свою жизнь и имущество.

Чингиз-хан с главной армией стремительно приближался к Бухаре. Началась осада. После двенадцатидневной защиты гарнизон города, состоящий из двадцати тысяч человек, попытался прорвать линию осаждающих и уйти в Самарканд, где находился хорезмшах Мухаммед, но был уничтожен, и священная Бухара открыла ворота Чингиз-хану. Все шейхи, муллы, муфтии, горожане - знатные и незнатные - вышли из города, чтобы повиноваться хану.

Это произошло в феврале 1220 года. Чингиз-хан направился к главной мечети города и приказал священнослужителям держать коней его свиты, чтобы доказать им, что он действительно Сын Неба и владыка волею Духа Неба. Напугав мусульманское духовенство, Чингиз-хан обратился к ним с наставлениями, чтобы они молились за тюрко-монгольский каганат. Затем он отправился на место совершения общественного моления всего города. Верхом на коне, со шлемом на голове, он обратился с проповедью к собравшимся горожанам: "О, народ, безмерность твоих грехов очевидна; я явился, гнев Всевышнего, посланник всемогущего Тэнгри, грозная кара...…" Пока Сын Неба Чингиз-хан вел проповедь, его солдаты обшаривали город. Цитадель храбро защищалась, но скоро был взят и его гарнизон перерезан.

Из Бухары Чингиз-хан направился в Самарканд, где хорезмшах Мухаммед оставил сильное войско. Оно состояло приблизительно из сорока тысяч человек и было рассеяно вследствие бегства султана и отъезда Джелал ад-дина. Воины мужественно вступили в сражение, напали на татаро-монголов, в то время, когда они маневрировали, чтобы окружить крепость, заставили их отступить. Но на другой день были отброшены за стены. Духовенство и горожане были смертельно напуганы. Шейх-уль-ислам и кади отперли одни из ворот, тогда как гарнизон защищал остальные. Все защитники были истреблены. Город откупился от разграбления, уплатив контрибуцию.

К маю 1220 года крепости по Сырдарье пали одна за другой. За пять месяцев без единой крупной битвы, если не считать двух побоищ - под Бухарой и Самаркандом. Татаро-монголы завоевали Западный Тюркистан, Мавераннахр, Фергану. Их четыре армии соединились под Самаркандом.

В эти критические для страны дни хорезмшах Мухаммед бездействовал. Напуганный неудачами, он под предлогом набора нового контингента для продолжения борьбы с Чингиз-ханом снялся с лагеря и ушел в глубь Ирана. Чингиз-хан, узнав о бегстве хорезмшаха, отдал приказ Джебе и Субэтаю двинуться с отрядом в 25 тыся человек по следам хорезмшаха, разбить его отряд, а самого взять в плен. Путь спасавшегося бегством хорезмшаха закончился у южного побережья Хазарского (Каспийского) моря, где он и скрылся на небольшом острове. Напуганный, окончательно потерявший веру в себя и в свои силы, оставленный всеми, хорезмшах вскоре умер от воспаления легких на острове прокаженных в изгнании, на которое сам себя осудил.

В 1221 году на территории Средней Азии уже не было другой власти, кроме татаро-монгольской. Никто здесь больше не оказывал сопротивления Чингиз-хану. Основные разрушения пришлись на крупные города. В этой войне больше всего пострадало городское население и частично сельское. Кочевники-тюрки участвовали в войне - одни на стороне Чингиз-хана, другие как противники.

В марте 1225 года Чингиз-хан вернулся на родину. С ним вернулась и основная часть армии.

Перед войной с хорезмшахом Мухаммедом он позвал в поход и Тангутского правителя Бурхана. Последний, пообещав присоединиться, обманул его. Не дождавшись ответа, Чингиз-хан выступил без тангутов.

В 1226 году он послал письмо Бурхану, требуя объяснения причины невыполнения его союзнического договора, на что был дан оскорбительный ответ. Чингиз-хан в то время был сильно болен. Вся родня уговаривала повременить с походом против Бурхана, на что он ответил: "Я не смогу на том свете спокойно лежать, если не накажу это предателя".

Чингиз-хан выступил против Тангутского государства с намерением наказать хана за предательство. В 1227 году государство тангутов потерпело поражение, хан был убит, а население было обращено в рабов.

После победы над тангутами он направился в Китай, где шли военные действия под руководством Субэтая против восставших чжурчженей. Чингиз-хан не дошел до Китая, в пути обострилась болезнь. Все его дети и верные друзья были рядом. На смертном одре Чингиз-хан говорил своим детям: "Не забывайте, что душа всякого дела состоит в том, что оно будет доведено до конца. Мое завещание таково: Вы, для поражения врагов и возвеличия друзей, будьте одного мнения и одного лица, дабы жить приятно и легко и наслаждаться царством".

Он умер в местечке Шаньси в походной обстановке, так же просто, как и прожил свою жизнь. Его похоронили на берегу реки Онон, где он родился. Над его могилой один из тюркских полководцев пустил табун из тысячей лошадей, чтобы никто не смог найти и потревожить потрясателя Вселенной Чингиз-хана.

Так кто же он - этот известный всему миру как потрясатель Вселенной Чингиз-хан? Он не был ни представителем, ни вождем степной аристократии. Наоборот, именно в беспрерывной непримиримой борьбе с ними, жестокими и алчными "худыми ханами", спесивой знатью, глухой и равнодушной к людским страданиям и горестям, сирота Тэмучжин, этот бедный охотник, преображался, крепчал, закаляясь духом и телом, пока, наконец, не стал тем вождем, объединителем Великой Степи, создателем "Ясы" - великого Закона и могучего государства, объединившего практически все тюркские народы.

Чингиз-хану пришлось самому заложить основу своей будущей власти, не получив никакого наследства от отца. Он начал свою подлинную карьеру в значительно более зрелом возрасте, чем все другие завоеватели: до пятидесяти лет его имя, пожалуй, никому не было известно за пределами современной Монголии. Это один из редчайших случаев в истории, когда не аристократ, а простой бедный охотник в пятьдесят лет был провозглашен императором.

Большую часть своей жизни он посвятил объединению своих соотечественников, за утверждение в Степи государственного порядка. Рашид ад-дин точно подметил, почему Чингиз-хан, вступив на престол, т.е. победив врагов и будучи поднят ханом на белом войлоке, ввел повсеместно строгий порядок и указал каждому свое место.

"До него младшие не слушали старших, подчиненные не уважали начальников, начальники же не исполняли своих обязанностей относительно подчиненных. Злодеяния приняли такой обширный характер, и людям стало невмоготу, что Небеса не стерпели", - утверждается в знаменитой летописи "Алтан Тобчи".

Как видно, объединение Великой Степи и установление Великого евразийского государства были исторической необходимостью, предопределенной самим ходом событий, иначе говоря, Всевышним проведением. Вот почему бедный гонимый юноша с огнем в глазах и светом на лице рожден был на этот свет, чтобы объединить тюрко-монгольские земли и народы.

Марко Поло, побывавший в тот период в Каракоруме, записал о Чингиз-хане так: "Он умер, к великому сожалению, так как был честным и мудрым человеком". А французский историк XIII века Жуанвиль высказался: "Он установил Мир, Мир во Вселенной ценой войн".

Взято с http://bezertdinov.narod.ru/

назад